А те жалуются, что зарплату имеют мизерную.

Увидеть, как работают трубочисты в ЛКП «Княжеский город», мне не удалось.

57-летний трубочист с тридцатилетним стажем работы Мирон Лехович передумал давать интервью причину отказа не объяснил. «У нас во Львове 54 жэка, чего вы к нам пришли?», — риторически спросила меня директор этого жэка. Интересно, что скрывают коммунальщики?

Вместо этого в ЛКП «Каменщик-центр» трубочисты любезно согласились рассказать о своей работе. это — Владимир Кобасяр и Михаил Лепак. Оба работают за этой профессией свыше двадцати лет. Обслуживают 215 домов (шесть тысяч жителей) — от улицы Огиенка к церкви Св. Елизаветы и Ольги, от Городоцкой к С. Бандеры. В их подчинении и нежилищные помещения.

Во Львове, по сообщению МЧС, катастрофически бракует трубочистов. Через несколько лет может возникнуть серьезная проблема с отсутствием людей этой специальности, ведь средний возраст трубочистов, которые сегодня работают, — 46-47 лет. Об этом заявил начальник отдела защиты населения и территории управления по вопросам НС Евгений Басан. Проблема в том, что во Львове нет ни одного учебного заведения, где бы учили этой профессии. Например, в Галицком районе работают лишь 13 трубочистов, которые проверяют 92202 вентиляционные домовые каналы. Эти каналы должны проверять один раз на год в каждом доме города.

Только на протяжении последних двух дней на Львовщине семеро лиц попали в больнице с отравлением чадным газом. Об этом сообщил начальник Главного управления МЧС во Львовской области Сергей Дмировский. Жители обязательно должны проверять тягу в дымоходах, отметило должностное лицо.

Владимир Кобасяр (работает трубочистом 29 лет) говорит: «Часто люди не дают нам проверить тягу в печах, в квартиры не пускают, потому что это частная собственность. Хорошо, как все хорошо, а если нет? Поприватизовували чердака, мы и на крышу достаться не можем. Приходится делать «трапы» из досок и так влезать к дымоходу»… Дымоходы в домах трубочисты прочищают железной пулей (весит килограмм).

«Жители делают в квартирах, которые хотят, — говорят трубочисты. — Изменяют проекты. Из комнаты делают кухню. Дома не узнать (всех своих адресатов коммунальщики знают в лицо). Нужно подумать, прежде чем это делать. Там, где газовая плита, должна быть обязательно форточка, чтобы был приток воздуха. Случается такое, что в жэке принимают решение о демонтаже самовольно установленных газовых устройств, дело направляют в суд».

«Вы знаете, как проверять тягу в печи?», — спрашивает меня господин Михаил. «Нет!». «Смотрите!». Трубочист отворяет дверцы и подносит к ним ломоть газеты. «Видите, как газету затягивает! Тяга добра. Люди с этим шутят. Вставляют в квартирах пластиковые окна, бронированные двери, — свежий воздух не поступает, комнат не проветривают, особенно зимой. Печь горит, и если тяги нет, чадный газ оседает в комнате. У одной женщины печь аж почернела. Да и давление газа, когда сильный мороз, более слабое».

«Это очень ответственная работа, — говорит господин Владимир. — Все спят спокойно, а мы нет. Ежедневно рискуем жизнью. Металочерепиця на крыше скользкая, поросшая мхом, катаемся, как на льду. Дома стары, некоторым свыше двухсот лет. Если что-то происходит, нас сразу вызывают. Недавно один житель мало чадным газом не отравился, соседи ему дымоход перебили»…

Трубочисты сетуют, что зарплата у них мизерна — 800 грн. «Молодежь на такую работу не пойдет. Мой сын говорит, что за такие деньги даже утром бы не вставал к труду», — говорит В.Кобасяр. «Мастера должны с нами по адресам ходить, и их не вытянешь. Но зарплату им прибавили, потому что они ходят по квартирам, напоминают, чтобы люди платили», — добавляет Г. Лепак.

«Садовый, как пришел на должность, говорил, что трубочистам квартиры будут давать. Люди шли на курсы, платили деньги. Так ничего и не дал. Разве эту куртку». (Трубочист одет в утепленную куртку из лейбой «ЛКП». Также им выдают спецовку и сапоги). «Уже хотел эту работу бросать, — говорит господин Михаил. — Идти работать слесарем. Но начальник не отпустил. Заводов нет, чтобы пойти на другую работу, а после 35 годов на фирме ты не нужен», — вздыхает. «До 1987 года трубочист имел зарплату большую, чем начальник жэка — 250-280 рублей. Сейчас — копейки. Но мы не только газовое оборудование проверяем, как надо — снег отворачиваем, сосульки сбиваем, трубы водяные отогреваем, работаем и к девятой вечера (достаточно много жителей приходят к жэку с жалобами, потому что через сильные морозы трубы замерзают, поэтому коммунальщики их греют паяльными лампами. — Авт.).

Чтобы подбодрить мужчин, говорю: «Говорят, встретить трубочиста — к счастью! Вот и мне повезло!». «Люди хватают нас за пуговицы. Но как квартплату повышают, то на нас срываются».

К жэку как раз пришла жительница из улицы С.Бандери госпожа Оля. Женщина рассказывает мне: «У меня воды из пятницы нет. А в жэке сказали, что им работников недостает.». Вместе с Михаилом Лепаком выхожу «по адресу». По пути заходим еще к одной жительнице, у которой котел, который греет воду, не включается. Трубочист в сапогах влезает на стол в кухне. Хозяйка хмурится, но молчит. Через перепады с напряжением котел у женщины «полетел».

Идем дальше. В подвале дома господин Михаил разыскивает трубы госпожа Оли, чтобы их отогреть. «Если бы жители утепляли трубы, этого бы не случилось», — говорит трубочист. На улицы — 20 градусов мороза. Но выходки природы мужчины не пугают!

Также интересно: